Následující text není historickou studií. Jedná se o převyprávění pamětníkových životních osudů na základě jeho vzpomínek zaznamenaných v rozhovoru. Vyprávění zpracovali externí spolupracovníci Paměti národa. V některých případech jsou při zpracování medailonu využity materiály zpřístupněné Archivem bezpečnostních složek (ABS), Státními okresními archivy (SOA), Národním archivem (NA), či jinými institucemi. Užíváme je pouze jako doplněk pamětníkova svědectví. Citované strany svazků jsou uloženy v sekci Dodatečné materiály.

Pokud máte k textu připomínky nebo jej chcete doplnit, kontaktujte prosím šéfredaktora Paměti národa. (michal.smid@ustrcr.cz)

Alexandra Garmazhapova Александра Гармажапова (* 1989)

• 1989: родилась в селе Хойто-Бэе (Иволгинский район, Бурятия)

• 1996: с семьей переехала в Санкт-Петербург

• 2005: вступила в «Молодежное Яблоко» после акции памяти Тимура Качаравы

• 2009: первое крупное журналистское расследование о нарушениях на муниципальных выборах в Петербурге

• 2010: провела расследование «Благотворительность из матрешки» о концерте с участием зарубежных звезд и В. Путина; на пресс-конференции столкнулась с прямыми расистскими оскорблениями

• 2011: уволена из «Фонтанки.ру» после конфликта из-за неопубликованного расследования о Валентине Матвиенко

• 2011—2016: работала парламентским корреспондентом в петербургском отделении «Новой газеты»

• 2013: провела знаковое расследование о «фабрике троллей», введя этот термин в обиход; была номинирована на премию «Золотое перо»

• 2014: участвовала в инциденте на муниципальных выборах в Петербурге, пытаясь добиться выдачи копий протокола

• 2016—2020: работала шеф-редактором крупного издания о Северном Кавказе, активно освещала события в Чечне, Дагестане, Северной Осетии

• 2022 (март): инициировала создание организации «Свободная Бурятия»

• 2022 (ноябрь): признана «иностранным агентом» как физическое лицо

• 2023 (январь): против нее возбуждено уголовное дело

• 2023 (февраль): объявлена в розыск

• 2023 (ноябрь): заочно приговорена к семи годам лишения свободы

• 2023—2024: организация «Свободная Бурятия» последовательно признана «иностранным агентом», «нежелательной», «экстремистской» и, наконец, «террористической» организацией

• 2025 (сентябрь): против нее возбуждено новое уголовное дело

• настоящее время: находится за пределами России (Чехия), руководит работой «Свободной Бурятии», сочетая правозащитную, просветительскую и гуманитарную деятельность

Attention: Text in English follows immeadiately after the Russian original

Pozor: Text v češtině následuje bezprostředně po ruském originálu a anglickém překladu

-------------------------------------------------------------------------------------------

Ее расследование подарило миру термин «фабрика троллей». Ее национальность много раз делала ее мишенью. От разоблачения кремлевских пропагандистов до основания «Свободной Бурятии» — путь журналистки Александры Гармажаповой.

Семья. Язык. Начало пути

Александра Гармажапова родилась 7 апреля 1989 года в селе Хойто-Бэе Иволгинского района Республики Бурятия. Ее раннее детство прошло в Улан-Удэ.

Родители Александры, буряты по национальности, — юристы. Большое влияние на нее в детстве оказал дедушка Бабасан, который работал водителем в аэропорту Улан-Удэ. «Дедушка забирал меня на выходные к себе, — вспоминает Александра, — и на свою пенсию покупал все, что я только пожелаю: в каждой руке у меня было по шоколадке и рот в шоколаде».

Интеграция: Петербургское детство и семейные стратегии

Когда Александре было шесть лет, семья переехала в Санкт-Петербург. 

В новом городе Александра столкнулась с языковым смешением: «Когда переехали в Петербург, я смешивала языки — бурятский и русский». 

Родители восприняли 1990-е годы как время возможностей. «Девяностые им дали все шансы, которые они смогли реализовать, — оценивает это время Гармажапова. — Мама защитила диссертацию, папа начал адвокатскую карьеру. Бедности я не помню, родители старались баловать. Но и их самих я не видела — они постоянно работали».

Семья активно встраивалась в культурную жизнь города, регулярно посещая театры и музеи. Родители инвестировали в образование дочерей, оплачивая многочисленные кружки: английский язык, танцы. 

Интерес к политике был заложен с детства. Отец записывал с Александрой на камеру Sony импровизированные выпуски «домашних новостей», в которых юная ведущая комментировала, в частности, действия политиков Геннадия Зюганова, Григория Явлинского и Владимира Жириновского.

Ранняя гражданская позиция: «Яблоко», университет, первая пресса

Журналистский путь начался для Александры в кружке при Аничковом дворце. Одним из самых ярких воспоминаний того периода стала встреча с Михаилом Горбачевым, на которой она задала вопрос о монетизации льгот для пенсионеров (этот момент зафиксирован на фотографии).

В старших классах школы, в 2005 году, Гармажапова вступила в «Молодежное Яблоко». Знакомство с активистами движения произошло на акции памяти убитого антифашиста Тимура Качаравы. В «Яблоке» она провела многие годы, впоследствии войдя в руководящий состав организации.

При поступлении на малый факультет журналистики вступительное эссе она посвятила теме «О чем бы я спросила». Виртуальный вопрос был адресован Владимиру Путину и касался войны в Чечне и дела ЮКОСа. Как отмечает Александра, это были еще «вегетарианские времена» в России, и репрессий не последовало — ее зачисление прошло без осложнений.

Первой профессиональной площадкой стала газета «Пять углов», где она писала о социальных страхах подростков. С третьего курса университета и до его окончания Гармажапова работала в интернет-издании «Фонтанка.ру».

Тему дипломной работы она выбрала вне мейнстрима: в то время как сверстники интересовались европейскими медиа, Александра исследовала «Влияние СМИ Украины и Молдовы на ход „цветных“ революций». Работа была защищена на «отлично», и ей был присужден красный диплом. В ходе исследования она побывала в Молдове и в Украине, и эти поездки, по ее воспоминаниям, произвели на нее очень позитивное впечатление.

Практика честных выборов: муниципальная кампания 2009 года

В 2009 году Александра Гармажапова освещала муниципальные выборы в Санкт-Петербурге в качестве журналиста. Эта работа вылилась в серию документированных нарушений.

В Кировском районе она с коллегой обнаружила, что протоколы участковой комиссии заполнялись так называемыми «ручками-шпионами» — стержни с исчезающими чернилами позволяли впоследствии переписать результаты. На других участках Гармажапова фиксировала системные нарушения: незаконное удаление членов комиссии с решающим правом голоса, принудительную посадку наблюдателей в отдалении от основного стола, вызов полиции и удаление неугодных лиц.

Благотворительный концерт с В. Путиным и скандальная пресс-конференция

В 2010 году Александра Гармажапова провела журналистское расследование, посвященное благотворительному концерту с участием премьер-министра Владимира Путина и голливудских звезд, организованному фондом «Федерация». Мероприятие, на котором Путин исполнил песню, позиционировалось как сбор средств для помощи онкобольным детям. Однако вскрылись серьезные нарушения: собранные деньги до адресатов так и не дошли.

Публикация Гармажаповой «Благотворительность из матрешки» получила общественный резонанс, вылившись в публичный скандал. На последовавшей за этим пресс-конференции одного из фигурантов истории, олигарха Владимира Киселева, Александра задавала ему конкретные и неудобные вопросы, основанные на детальном изучении дела.

Ответом стали прямые оскорбления по национальному признаку. В частности, в ее адрес прозвучала фраза: «Я не знаю, какой вы народности, но я русский. Живу в этой стране и не имею права критиковать свой народ за то, что люди, пришедшие на мероприятие, не захотели в силу каких-то причин дать хоть копеечку на благотворительность».  

Когда другие присутствовавшие журналисты потребовали от Киселева извиниться за это националистическое высказывание, он вышел из себя. После этого большая часть аудитории в знак протеста покинула зал, и пресс-конференция была сорвана.

Увольнение из «Фонтанки.ру»: расследование о Валентине Матвиенко

В 2011 году Александра Гармажапова готовила для «Фонтанки.ру» материал о том, как Валентина Матвиенко станет сенатором от Санкт-Петербурга. Расследование потребовало скрытой работы: чтобы попасть на инструктаж в администрации Кировского района, где  учили использовать административный ресурс, Александра представилась трудовой мигранткой, чья начальница (предпринимательница) не смогла прийти на встречу и отправила вместо себя свою работницу. Журналистка имитировала акцент. Позже для попадания на закрытую встречу чиновников с ветеранами Гармажапова выступила под видом активистки «Молодой гвардии Единой России».

Репортаж о нелегитимных механизмах избрания Матвиенко главный редактор Александр Горшков согласился опубликовать. Однако решение было заблокировано на уровне собственников издания. Как вспоминает Гармажапова, сооснователь Агентства журналистских расследований (в структуру которого входит «Фонтанка.ру») Андрей Константинов запретил публикацию, сославшись на риск испортить отношения со Смольным (городской администрацией). Горшков предложил компромисс: переработать материал в формат «особого мнения» или выпустить его целиком в виде блога, без статуса редакционного материала.

«Я рыдала несколько дней», — говорит Гармажапова о реакции на это решение. В итоге материал вышел в ее личном блоге на сайте издания. В день публикации главный редактор Горшков уехал в свой дом в Финляндии и отключил телефон, пытаясь отстраниться от политического скандала. Реакция на статью последовала незамедлительно: от команды Матвиенко поступило требование удалить текст. В ответ Гармажапова переопубликовала расследование «ВКонтакте», текст имел огромный резонанс, люди сделали несколько тысяч репостов. После того, как об этом инциденте написало издание «Газета.Ru», Александру Гармажапову уволили из «Фонтанки.ру».

Расследование о «выборах» Матвиенко принесло журналистке «Золотое перо Санкт-Петербурга», которое смелая журналистка  получила в свои 22 года. 

В «Новой газете»: парламентский корреспондент и личное столкновение с ксенофобией

После ухода из «Фонтанки» Александра Гармажапова была принята в штат петербургского отделения «Новой газеты». «Это была моя мечта — работать там, потому что я читала тексты Анны Политковской», — вспоминает она. Александра стала политическим обозревателем.

В поле ее внимания попала скандальная история с депутатом Анатолием Дроздовым, получившим от Александры прозвище «Расческа». Поводом стало видео с одного из избирательных участков, где Дроздов в момент вброса пачки бюллетеней использовал расческу, чтобы протолкнуть их в щель. Несмотря на публичный скандал, он стал депутатом и позже даже занял пост вице-спикера Законодательного собрания Санкт-Петербурга.

Прямой конфликт между журналисткой и депутатом произошел позже. «Он исковеркал мою фамилию, — рассказывает Гармажапова. — Я за ним побежала, включив камеру: „Эй, депутат Расческа!“ Он попытался от меня убежать». За его поведение публично извинился другой депутат.

Эпизод имел последствия. В ходе подковерной борьбы политические оппоненты Дроздова по «Единой России» использовали против него не только компрометирующие кадры с расческой, но и факт оскорбления журналистки. Как отмечает Гармажапова, один из депутатов Госдумы от Бурятии заявил тогда, что искажение бурятской фамилии — «это оскорбление всего бурятского народа», потребовав извинений «за всех бурят». В итоге Дроздов не был допущен до следующего созыва, отчасти из-за своего скандального реноме.

Параллельно с парламентской работой Гармажапова в качестве корреспондента освещала выборы в Псковской области, Республике Карелия и Ленинградской области.

Президентские выборы 2012 года

Александра наблюдала президентские выборы на одном из избирательных участков. Кульминацией стала ночь подсчета голосов. «Всю ночь мы считали голоса и вывели у Владимира Путина около 60 процентов, — вспоминает журналистка. — На утро на этом участке в официальных протоколах у него было уже 83 процента». Этот опыт стал для нее ключевым: «Я сутки провела на этом участке, боролась за честные выборы, и в итоге — 83%. Я видела, что результат изменили тотально. Поэтому Путин для меня нелегитимен».

Кремлевская «фабрика троллей»: внедрение и расследование

Наиболее известное журналистское расследование Александра Гармажапова провела в 2013 году, оно касалось деятельности структур, связанных с бизнесменом Евгением Пригожиным, и дало явлению его каноническое название — «фабрика троллей». Этот термин, введенный Александрой, прочно вошел в медийный и политический лексикон.

Для сбора информации Гармажапова провела скрытую работу. Под видом аполитичной студентки она прошла собеседование у руководителя одного из таких проектов, Алексея Сосковца, и была принята на работу. «Я видела множество скриншотов — это была форма отчетности троллей, — вспоминает она. — Я достала флешку и скачала данные на нее. Моя подруга скачала все, что было на ее компьютере. Парень, работавший рядом и узнавший меня, скачал мне файлы со своего».

В числе доказательств были не только цифровые файлы, но и фотографии, сделанные Гармажаповой: таблички на дверях «Отдел комментаторов», «Отдел блогеров», а также внутренние правила, где было зарегистрировано юридическое лицо — ООО. «Мне было интересно, как все устроено изнутри», — объясняет она свой метод.

Статья-разоблачение о «фабрике троллей» принесла Александре Гармажаповой номинацию на премию «Золотое перо», где она вошла в шорт-лист.

Муниципальные выборы 2014 года: репортаж, закончившийся потасовкой

На муниципальных выборах 2014 года Александра Гармажапова оказалась в центре инцидента, который закончился потасовкой. На одном из участков председатель участковой комиссии Оксана Рухлядко попыталась покинуть помещение вместе с секретарем, в нарушение закона не выдав наблюдателям копии протоколов. 

Снятые на телефон кадры зафиксировали погоню: Гармажапова, пытаясь предотвратить вынос документов, бежала за ними с требованием: «Держите ее! Где копии протоколов?». Как позже писала пресса, в ходе этого инцидента она повторила свой вопрос о протоколах 75 раз.

Главная угроза: ультраправые националисты

На протяжении всей своей карьеры Александра Гармажапова осознавала риски, связанные с профессиональной деятельностью. Однако, по ее словам, наиболее серьезную и конкретную опасность тогда представляли не власти, а ультраправые националистические движения.

«Опасность для меня всегда исходила от нацистских, ультраправых движений, — говорит Гармажапова. — Чиновники, депутаты, „Единая Россия“ могли сколько угодно критиковать, шельмовать, но не более. С ультраправыми нацистами было более нервно».

Этот риск признавался и ее редакциями. Так, главный редактор «Фонтанки.ру» однажды не пустил ее на мероприятия в «День народного единства», фактически представлявшие собой «Русский марш» националистов. Было понятно, что ее азиатская внешность — потенциальный провоцирующий фактор.

Позже, готовя для «Новой газеты» материал о колонне русских националистов, она получила охрану от полиции. Силовики открыто признавали, что ее внешность может спровоцировать агрессию со стороны участников шествия. «Не надо обольщаться, — комментирует Гармажапова, — они [власти] сами поддерживали некоторые из этих организаций, ту же „Боевую организацию русских националистов“ и так далее».

В 2015 году она освещала Международный русский консервативный форум в Петербурге, куда съехались ультраправые из Европы, открыто симпатизировавшие Третьему рейху. Среди участников были, например, Алексей Мильчаков (лидер группировки «Русич») и другие известные неонацисты. После публикации ее репортажа последовали прямые угрозы расправы, в том числе — быть повешенной на столбе.

Работа на Северном Кавказе: репортажи и метод

С 2016 года профессиональным интересом Александры Гармажаповой стал Северный Кавказ. Она погрузилась в тему и, по оценкам коллег, разбиралась в ней глубже многих.

В течение трех с половиной лет она готовила материалы из Чечни, Дагестана и Северной Осетии. Работа в патриархальной среде требовала особого подхода. Гармажапова сознательно выстраивала общение на равных, что не было типично для местного контекста. «Я брала более высокомерный тон, чтобы перебить апломб некоторых кавказских мужчин», — объясняет она свою тактику. 

Война, образ «боевых бурят» и создание «Свободной Бурятии»

С 2014 года, после вторжения России на Донбасс, в медийном пространстве закрепился образ «боевых бурят Путина». Тогда под видом донецких ополченцев Кремль отправлял на восток Украины российских контрактников из Пскова и Бурятии. 

«Бурятские танкисты, которых отправляли в 2014—2015 году на Донбасс, внешне отличаются, они азиаты. Они никак не тянут на «донецких ополченцев»— поясняет Гармажапова. — И стало ясно, что российские войска присутствуют на территории Украины». Тогда же прокремлевские активисты сняли видео с обращением бурят к украинскому народу. Александра связалась с молодыми людьми, участвовавшими в съемках; те признались, что им заплатили и они не понимали контекста. Однако мем «боевые буряты Путина» укоренился, создав для всей этнической группы негативную ассоциацию с войной.

В 2022 году, после полномасштабного вторжения, одними из первых, кого увидели украинцы, снова стали солдаты-буряты. В ответ на истерию вокруг этноса Гармажапова вместе с активистами из разных стран запустила кампанию «Буряты против войны». К ним стали обращаться родственники военнослужащих-контрактников, оказавшихся на фронте, с вопросами о возможности расторжения контрактов с Минобороны РФ. «Мы стали искать юристов. До мобилизации это можно было сделать, — отмечает она. — Мобилизацию, на мой взгляд, объявили в том числе потому, что слишком много военнослужащих захотело расторгнуть контракт».

После выхода ряда дезинформационных материалов, возлагавших ответственность за события в Буче на бурят, Александре пришлось проводить собственное расследование. «Основное количество преступлений в Буче совершили псковские десантники, — утверждает Гармажапова. — Папа Римский Франциск заявил, что преступления в Украине совершают те, кто не придерживается русской традиции. Британские журналисты справедливо отметили, что это расистское и неприемлемое высказывание».

Пытаясь найти моральный противовес, Александра обратилась к Далай-ламе, пользующемуся высоким авторитетом среди российских буддистов, в надежде, что он призовет их не участвовать в войне. Однако духовный лидер предпочел молчание. «Официальная Буддийская сангха России под Кремлем и поддерживает войну, — констатирует Гармажапова. — Отсутствие ответа от Далай-ламы — тоже ответ».

На основе этой гражданской активности в 2022 году Александра инициировала создание фонда «Свободная Бурятия».

Статус «иностранного агента» и уголовное преследование

Организации «Свободная Бурятия» статус «иностранного агента» был присвоен в сжатые сроки. Фонд начал работу в марте 2022 года, официально зарегистрировался в апреле, а в июне открыл сайт, который был заблокирован Роскомнадзором уже через две недели.

В ноябре 2022 года российские власти объявили Александру Гармажапову «иностранным агентом» — физическим лицом. В графе «чьим агентом» была указана «Украина». Практически сразу после этого, в январе 2023 года, против нее было возбуждено уголовное дело за интервью украинскому телеканалу, а в феврале она была объявлена в розыск.

Параллельно продолжалось давление на саму организацию. В марте 2023 года фонд «Свободная Бурятия» был внесен в реестр «иностранных агентов», а в сентябре того же года признан «нежелательной организацией». В ноябре 2023 года Александра Гармажапова была заочно приговорена к семи годам лишения свободы.

Далее статус организации ужесточался: в июле 2024 года ее признали «экстремистской» и якобы отделением несуществующего «Антироссийского сепаратистского движения». В декабре 2024 года фонд «Свободная Бурятия» был объявлен «террористической организацией».

Таким образом, на данный момент фонд одновременно фигурирует в реестрах как «иностранный агент», «террористическая» и «экстремистская организация».

В сентябре 2025 года против Александры было возбуждено новое уголовное дело за «нарушение порядка деятельности иностранного агента». 8

Деятельность в Чехии: стратегия, команда и миссия «Свободной Бурятии»

Александра Гармажапова живет в Чехии: считает, что полезнее вести активную деятельность, чем сидеть в тюрьме. 

Наряду с освещением войны, на ее сайте публикуются материалы о выдающихся бурятах, подчеркивается ценность образования в бурятской культуре: ролики набирают десятки тысяч просмотров. Антивоенная тема подается через призму национального самосознания, ценности бурятского языка и критики имперской сущности войны.

Организация «Свободная Бурятия» работает в международной кооперации. В ее активное ядро входят: сама Александра Гармажапова и Дарья Иванык (Чехия), Чингис Бальбаров и Валентина Базарова (Франция), Владимир Будаев (США). Также в работе участвуют около пяти закадровых сотрудников и множество волонтеров.

Организация ведет списки погибших военнослужащих из Бурятии: это позволяет фиксировать непропорционально высокую смертность выходцев из республики. Одна из продвигаемых тем — деимпериализация, которая рассматривается комплексно: «Мы говорим, что русские колонизировали бурят, но и буряты, в свою очередь, колонизировали сойотов — коренной малочисленный народ». Организация поддерживает политзаключенных из Бурятии.

Работа с российской оппозицией и критика имперского мышления

В своей деятельности Александра Гармажапова взаимодействует с российскими продемократическими силами, чье мышление, по ее оценке, в значительной степени остается имперским. 

В попытке предложить альтернативную повестку Гармажапова фокусируется на сравнительном анализе. Она работает над исследованием «Чему Россия могла бы поучиться у азиатских демократий — Японии и Южной Кореи». Ранее на базе аналитического центра Globsec она выпустила экспертный доклад «Создание настоящей Российской Федерации: как демократизировать, децентрализовать и, следовательно, федерализировать Россию будущего». 

В своей работе она также обращала внимание на муниципальную реформу Украины и опыт Литвы по преодолению советского наследия.

«Здравомыслящая страна должна учиться — неважно у кого, если видит, что практики были полезными, — утверждает Гармажапова. — Однако представители российской оппозиции порой высокомерно говорят: „Мы не какая-то там Азия…“. При этом они ничего об этих странах не знают». Этот парадокс Александра Гармажапова определяет как сочетание имперских амбиций с локальным мышлением и комплексами: «С одной стороны — империя, но взгляд туннельный и иллюзия, что весь мир интересуется Россией».

Her investigation gave the world the term „troll factory.“ Her ethnicity has made her a target many times. From exposing Kremlin propagandists to founding „Free Buryatia“—this is the journey of journalist Alexandra Garmazhapova.

Family. Language. The Beginning of the Journey

Alexandra Garmazhapova was born on April 7, 1989, in the village of Khoyto-Beye, Ivolginsky District, Republic of Buryatia. She spent her early childhood in Ulan-Ude.

Alexandra‘s Buryat parents are lawyers. Her grandfather, Babasan, who worked as a driver at the Ulan-Ude airport, had a significant influence on her childhood. „Grandfather would take me to his place on weekends,“ Alexandra recalls, „and buy me anything I wanted with his pension: I had a chocolate bar in each hand and my mouth was covered in chocolate.“

Integration: St. Petersburg Childhood and Family Strategies

When Alexandra was six years old, the family moved to St. Petersburg.

In the new city, Alexandra encountered a linguistic confusion: “When we moved to St. Petersburg, I mixed languages—Buryat and Russian.”

My parents saw the 1990s as a time of opportunity. „The 1990s gave them every opportunity they could take advantage of,“ Garmazhapova says of that time. „My mother defended her dissertation, and my father began his legal career. I don‘t remember poverty; my parents tried to spoil me. But I never saw them either—they were always working.“

The family actively participated in the city‘s cultural life, regularly visiting theaters and museums. The parents invested in their daughters‘ education, funding numerous extracurricular activities, including English and dance.

Her interest in politics was ingrained in her childhood. Her father would record impromptu „home news“ segments with Alexandra on a Sony camera, in which the young presenter would comment on, among other things, the actions of politicians Gennady Zyuganov, Grigory Yavlinsky, and Vladimir Zhirinovsky.

Early civic position: Yabloko, university, first press

Alexandra‘s career in journalism began in a circle at the Anichkov Palace. One of her most vivid memories of that period was a meeting with Mikhail Gorbachev, during which she asked about the monetization of benefits for pensioners (this moment is captured in a photograph).

In 2005, while still in high school, Garmazhapova joined the Youth Yabloko movement. She met activists at a memorial event for the murdered anti-fascist Timur Kacharava. She spent many years with Yabloko, eventually joining the organization‘s leadership.

When applying to the small journalism department, she dedicated her admissions essay to the topic „What would I ask?“ Her virtual question was addressed to Vladimir Putin and concerned the war in Chechnya and the Yukos affair. As Alexandra notes, these were still „vegetarian times“ in Russia, and there were no repressions, so her admission proceeded smoothly.

Her first professional platform was the newspaper „Five Corners,“ where she wrote about teenagers‘ social anxieties. From her third year of university until graduation, Garmazhapova worked for the online publication „Fontanka.ru.“

She chose a non-mainstream topic for her thesis: while her peers were interested in European media, Alexandra researched „The Influence of Ukrainian and Moldovan Media on the Course of ‚Color‘ Revolutions.“ She defended her thesis with distinction, and was awarded a diploma with honors. During her research, she visited Moldova and Ukraine, and she recalls these trips as having a very positive impact.

Fair Election Practices: The 2009 Municipal Campaign

In 2009, Alexandra Garmazhapova covered municipal elections in St. Petersburg as a journalist. This work resulted in a series of documented violations.

In the Kirovsky district, she and a colleague discovered that precinct commission protocols were being filled out with so-called „spy pens“—refills with disappearing ink that allowed the results to be rewritten later. At other polling stations, Garmazhapova documented systematic violations: the illegal removal of commission members with decisive voting rights, the forced seating of observers away from the main table, the calling of police, and the removal of undesirable individuals.

A charity concert with Vladimir Putin and a scandalous press conference

In 2010, Alexandra Garmazhapova conducted a journalistic investigation into a charity concert featuring Prime Minister Vladimir Putin and Hollywood stars, organized by the Federation Foundation. The event, at which Putin performed a song, was billed as a fundraiser for children with cancer. However, serious irregularities were uncovered: the funds raised never reached their intended recipients.

Garmazhapova‘s publication, „Charity from a Matryoshka Doll,“ generated widespread public outcry, culminating in a public scandal. At the subsequent press conference with oligarch Vladimir Kiselev, one of the defendants in the case, Alexandra asked him specific and challenging questions based on a detailed study of the case.

The response was direct insults based on her nationality. Specifically, she was told, „I don‘t know what nationality you are, but I‘m Russian. I live in this country and have no right to criticize my people because the people who came to the event, for whatever reason, didn‘t want to donate even a penny to charity.“

When other journalists present demanded that Kiselev apologize for this nationalist statement, he lost his temper. After this, most of the audience left the room in protest, and the press conference was disrupted.

Dismissal from Fontanka.ru: An investigation into Valentina Matviyenko

In 2011, Alexandra Garmazhapova was reporting for Fontanka.ru on Valentina Matviyenko‘s run for a senator from St. Petersburg. The investigation required undercover work: to gain access to a training session at the Kirovsky District administration on how to use administrative resources, Alexandra posed as a migrant worker whose boss (an entrepreneur) was unable to attend the meeting and sent her employee in her place. The journalist faked an accent. Later, to gain access to a closed meeting between officials and veterans, Garmazhapova posed as an activist of the Young Guard of United Russia.

Editor-in-chief Alexander Gorshkov agreed to publish a report on the illegitimate mechanisms of Matviyenko‘s election. However, the decision was blocked by the publication‘s owners. As Garmazhapova recalls, Andrei Konstantinov, co-founder of the Agency for Journalistic Investigations (which includes Fontanka.ru), prohibited publication, citing the risk of damaging relations with the Smolny city administration. Gorshkov proposed a compromise: rework the material into a „dissenting opinion“ format or publish it in full as a blog, without editorial status.

„I cried for days,“ Garmazhapova says of the reaction to this decision. The article was eventually published on her personal blog on the publication‘s website. On the day of publication, editor-in-chief Gorshkov retreated to his home in Finland and turned off his phone, attempting to distance himself from the political scandal. The reaction to the article was immediate: Matviyenko‘s team demanded the text be removed. In response, Garmazhapova republished the investigation on VKontakte, which received a huge response, with thousands of shares. After Gazeta.ru reported on the incident, Alexandra Garmazhapova was fired from Fontanka.ru.

Matviyenko‘s investigation into the „elections“ earned the journalist the „Golden Pen of St. Petersburg,“ which the courageous journalist received at the age of 22.

In Novaya Gazeta: A parliamentary correspondent and a personal encounter with xenophobia

After leaving Fontanka, Alexandra Garmazhapova joined the staff of Novaya Gazeta‘s St. Petersburg bureau. „It was my dream to work there because I read Anna Politkovskaya‘s work,“ she recalls. Alexandra became a political commentator.

She became aware of the scandalous story of deputy Anatoly Drozdov, whom Alexandra nicknamed „Comb.“ The incident was sparked by a video from a polling station where Drozdov used a comb to push a stack of ballots into the slot while stuffing them. Despite the public scandal, he became a deputy and later even became deputy speaker of the Legislative Assembly of St. Petersburg.

A direct conflict between the journalist and the deputy occurred later. „He mangled my last name,“ Garmazhapova recounts. „I ran after him, turning on the camera: ‚Hey, Deputy Rascheska!‘ He tried to run away from me.“ Another deputy publicly apologized for his behavior.

The episode had consequences. During a behind-the-scenes battle, Drozdov‘s political opponents in United Russia used against him not only the incriminating footage of the comb but also the fact that he had insulted the journalist. As Garmazhapova notes, one of the State Duma deputies from Buryatia declared at the time that the distortion of a Buryat surname was „an insult to the entire Buryat people,“ demanding an apology „for all Buryats.“ As a result, Drozdov was barred from the next Duma, partly due to his scandalous reputation.

In parallel with her parliamentary work, Garmazhapova covered elections in the Pskov region, the Republic of Karelia, and the Leningrad region as a correspondent.

2012 presidential elections

Alexandra observed the presidential election at one of the polling stations. The highlight was the night of the vote count. „We counted the votes all night and got Vladimir Putin to around 60 percent,“ the journalist recalls. „The next morning, the official results at that station showed him to have 83 percent.“ This experience was pivotal for her: „I spent 24 hours at that station, fighting for fair elections, and in the end, I got 83 percent. I saw that the results were completely changed. That‘s why Putin is illegitimate to me.“

The Kremlin‘s ‚Troll Factory‘: Infiltration and Investigation

Alexandra Garmazhapova‘s most famous journalistic investigation was conducted in 2013. It focused on the activities of entities associated with businessman Yevgeny Prigozhin and gave the phenomenon its iconic name: „troll factory.“ This term, coined by Alexandra, has become firmly established in the media and political lexicon.

To gather information, Garmazhapova conducted undercover work. Disguised as an apolitical student, she interviewed with the head of one of these projects, Alexey Soskovets, and was hired. „I saw a lot of screenshots—they were the trolls‘ reporting forms,“ ​​she recalls. „I took out a flash drive and downloaded the data onto it. My friend downloaded everything that was on her computer. A guy working nearby recognized me and downloaded files from his computer for me.“

The evidence included not only digital files but also photographs taken by Garmazhapova: signs on the doors reading „Commentators‘ Department,“ „Bloggers‘ Department,“ and the internal regulations where the legal entity, an LLC, was registered. „I was interested in how everything worked from the inside,“ she explains of her method.

An exposé on the „troll factory“ earned Alexandra Garmazhapova a nomination for the Golden Pen award, where she was shortlisted.

2014 Municipal Elections: A Report That Ended in a Brawl

During the 2014 municipal elections, Alexandra Garmazhapova found herself at the center of an incident that ended in a brawl. At one polling station, the chairperson of the precinct commission, Oksana Rukhlyadko, attempted to leave the premises with the secretary, violating the law by failing to provide observers with copies of the protocols.

Camera footage captured the chase: Garmazhapova, trying to prevent the documents from being removed, ran after them, demanding, „Stop her! Where are the copies of the protocols?“ As the press later reported, she repeated her question about the protocols 75 times during the incident.

The main threat: far-right nationalists

Throughout her career, Alexandra Garmazhapova was aware of the risks associated with her professional activities. However, she says the most serious and concrete danger at the time was posed not by the authorities, but by far-right nationalist movements.

„The danger to me always came from Nazi and far-right movements,“ says Garmazhapova. „Officials, members of parliament, and United Russia could criticize and vilify me as much as they wanted, but that‘s all. It was more nerve-wracking with far-right Nazis.“

This risk was recognized by her editorial staff as well. For example, the editor-in-chief of Fontanka.ru once barred her from attending events on „National Unity Day,“ which were effectively a nationalist „Russian March.“ It was clear that her Asian appearance was a potential trigger.

Later, while preparing a story for Novaya Gazeta about a column of Russian nationalists, she received police protection. The security forces openly acknowledged that her appearance could provoke aggression from the marchers. „Don‘t be fooled,“ Garmazhapova comments. „They [the authorities] themselves supported some of these organizations, like the ‚Combat Organization of Russian Nationalists,‘ and so on.“

In 2015, she covered the International Russian Conservative Forum in St. Petersburg, which brought together far-right figures from Europe who openly sympathized with the Third Reich. Among the participants were, for example, Alexey Milchakov (leader of the Rusich group) and other well-known neo-Nazis. Following the publication of her report, she received direct death threats, including being hanged from a pole.

Working in the North Caucasus: Reporting and Methodology

Since 2016, Alexandra Garmazhapova‘s professional interest has been the North Caucasus. She immersed herself in the subject and, according to colleagues, gained a deeper understanding of it than most.

For three and a half years, she compiled materials from Chechnya, Dagestan, and North Ossetia. Working in a patriarchal environment required a unique approach. Garmazhapova consciously maintained an equal stance, which was unusual for the local context. „I adopted a more arrogant tone to offset the arrogance of some Caucasian men,“ she explains of her tactics.

War, the image of „Buryat warriors“ and the creation of „Free Buryatia“

Since 2014, following Russia‘s invasion of Donbas, the image of „Putin‘s Buryat warriors“ has become entrenched in the media. At that time, the Kremlin sent Russian contract soldiers from Pskov and Buryatia to eastern Ukraine under the guise of Donetsk militias.

„The Buryat tank crews sent to Donbas in 2014-2015 look different; they‘re Asian. They don‘t look like ‚Donetsk militias,‘“ explains Garmazhapova. „And it became clear that Russian troops were present on Ukrainian territory.“ At the same time, pro-Kremlin activists filmed a video with a Buryat appeal to the Ukrainian people. Alexandra contacted the young men who participated in the filming; they admitted they were paid and didn‘t understand the context. However, the „Putin‘s Buryat warriors“ meme took hold, creating a negative association with the war for the entire ethnic group.

In 2022, after the full-scale invasion, Buryat soldiers were once again among the first to be seen by the Ukrainians. In response to the hysteria surrounding the ethnic group, Garmazhapova, along with activists from various countries, launched the „Buryats Against War“ campaign. Relatives of contract soldiers serving at the front began contacting them with questions about the possibility of terminating their contracts with the Russian Ministry of Defense. „We started looking for lawyers. This could have been done before mobilization,“ she notes. „In my opinion, mobilization was announced in part because too many soldiers wanted to terminate their contracts.“

After a series of disinformation reports blaming the Buryats for the events in Bucha, Alexandra was forced to conduct her own investigation. „The majority of the crimes in Bucha were committed by Pskov paratroopers,“ Garmazhapova asserts. „Pope Francis stated that crimes in Ukraine are committed by those who do not adhere to Russian traditions. British journalists rightly noted that this was a racist and unacceptable statement.“

Seeking a moral counterweight, Alexandra appealed to the Dalai Lama, a highly respected figure among Russian Buddhists, hoping he would urge them not to participate in the war. However, the spiritual leader remained silent. „The official Buddhist Sangha of Russia is under the Kremlin‘s control and supports the war,“ Garmazhapova stated. „The Dalai Lama‘s lack of response is also an answer.“

Based on this civic activism, in 2022 Alexandra initiated the creation of the Free Buryatia Foundation.

Foreign agent status and criminal prosecution

The organization „Free Buryatia“ was assigned the „foreign agent“ status in a short period of time. The foundation began operations in March 2022, officially registered in April, and launched a website in June, which was blocked by Roskomnadzor just two weeks later.

In November 2022, Russian authorities declared Alexandra Garmazhapova a „foreign agent“—an individual. The „foreign agent“ field listed „Ukraine.“ Almost immediately afterward, in January 2023, a criminal case was opened against her for an interview with a Ukrainian television channel, and in February, she was placed on the wanted list.

At the same time, pressure on the organization itself continued. In March 2023, the Free Buryatia Foundation was added to the register of „foreign agents,“ and in September of that year, it was declared an „undesirable organization.“ In November 2023, Alexandra Garmazhapova was sentenced in absentia to seven years in prison.

The organization‘s status was further tightened: in July 2024, it was recognized as „extremist“ and allegedly a branch of the non-existent „Anti-Russian Separatist Movement.“ In December 2024, the „Free Buryatia“ foundation was declared a „terrorist organization.“

Thus, at the moment, the foundation simultaneously appears in the registers as a “foreign agent,” a “terrorist,” and an “extremist organization.”

In September 2025, a new criminal case was opened against Alexandra for “violating the rules for the activities of a foreign agent.”

Activities in the Czech Republic: Strategy, Team, and Mission of Free Buryatia

Alexandra Garmazhapova lives in the Czech Republic: she believes it is more beneficial to be active than to sit in prison.

Along with covering the war, its website publishes materials about prominent Buryats and emphasizes the value of education in Buryat culture: these videos receive tens of thousands of views. The anti-war theme is presented through the prism of national identity, the value of the Buryat language, and a critique of the imperial nature of the war.

The „Free Buryatia“ organization operates in an international partnership. Its core members include Alexandra Garmazhapova and Daria Ivanyk (Czech Republic), Chingis Balbarov and Valentina Bazarova (France), and Vladimir Budaev (USA). There are also about five behind-the-scenes staff members and numerous volunteers.

The organization maintains lists of deceased military personnel from Buryatia, which allows it to document the disproportionately high mortality rate among those from the republic. One of the themes it promotes is de-imperialization, which is considered holistically: „We say that the Russians colonized the Buryats, but the Buryats, in turn, colonized the Soyots, an indigenous minority.“ The organization supports political prisoners from Buryatia.

Working with the Russian opposition and criticizing imperial thinking

In her work, Alexandra Garmazhapova interacts with Russian pro-democratic forces, whose thinking, in her opinion, remains largely imperialist.

In an attempt to offer an alternative agenda, Garmazhapova focuses on comparative analysis. She is working on a study titled „What Russia Could Learn from Asian Democracies—Japan and South Korea.“ Previously, she published an expert report, „Creating a Real Russian Federation: How to Democratize, Decentralize, and Consequently, Federalize the Russia of the Future,“ at the Globsec think tank.

In her work, she also drew attention to municipal reform in Ukraine and Lithuania‘s experience in overcoming the Soviet legacy.

„A sensible country should learn—no matter from whom—if it sees that the practices have been useful,“ asserts Garmazhapova. „However, representatives of the Russian opposition sometimes arrogantly say, ‚We‘re not some Asian country...‘ Yet they know nothing about these countries.“ Alexandra Garmazhapova defines this paradox as a combination of imperial ambitions with a local mindset and complexes: „On the one hand, there‘s an empire, but a tunnel vision and the illusion that the entire world is interested in Russia.“

--------------------------------------------------------------------------------------------------------

Její investigativní práce dala světu pojem „továrna na trolly“. Její národnost ji mnohokrát učinila terčem útoků. Od odhalení kremelských propagandistů po založení organizace „Svobodné Burjatsko“ – cesta novinářky Alexandry Garmazhapové.

Rodina. Jazyk. Začátek cesty

Alexandra Garmazhapova se narodila 7. dubna 1989 ve vesnici Chojto-Bej v Ivolginském okrese Republiky Burjatsko. Své rané dětství strávila v Ulan-Ude.

Alexandřini rodiče, národností Burjati, jsou právníci. Velký vliv na ni v dětství měl její dědeček Babasan, který pracoval jako řidič na letišti v Ulan-Ude. „Dědeček mě brával na víkendy k sobě,“ vzpomíná Alexandra, „a ze své penze mi kupoval všechno, co jsem si přála: v každé ruce jsem měla čokoládu a ústa měla od čokolády celá ušpiněná.“

Integrace: dětství v Petrohradě a rodinné strategie

Když bylo Alexandře šest let, rodina se přestěhovala do Petrohradu.

V novém městě se Alexandra setkala s jazykovou směsicí: „Když jsme se přestěhovali do Petrohradu, míchala jsem jazyky – burjatštinu a ruštinu.“ 

Rodiče vnímali 90. léta jako období příležitostí. „Devadesátá léta jim dala všechny šance, které mohli využít,“ hodnotí toto období Garmazhapova. „Máma obhájila disertační práci, táta začal kariéru advokáta. Chudobu si nepamatuji, rodiče se snažili mě rozmazlovat. Ale ani je jsem neviděla – neustále pracovali.“

Rodina se aktivně zapojovala do kulturního života města a pravidelně navštěvovala divadla a muzea. Rodiče investovali do vzdělání svých dcer a platili jim četné kroužky: angličtinu, tanec.

Zájem o politiku byl zakládán již od dětství. Otec natáčel s Alexandrou na kameru Sony improvizované vydání „domácích zpráv“, ve kterých mladá moderátorka komentovala zejména kroky politiků Gennadije Zjuganova, Grigorije Javlinského a Vladimira Žirinovského.

Raná občanská angažovanost: „Jabloko“, univerzita, první tisk

Alexandřina novinářská kariéra začala v kroužku při Aničkovově paláci. Jednou z nejvýraznějších vzpomínek z tohoto období je setkání s Michailem Gorbačovem, při kterém se ho zeptala na monetizaci výhod pro důchodce (tento moment je zachycen na fotografii).

V roce 2005, v posledních ročnících školy, vstoupila Garmazhapova do organizace „Mládežnické jablko“. Seznámila se s aktivisty hnutí na akci na památku zavražděného antifašisty Timura Kačaravy. V „Jablku“ strávila mnoho let a později se stala členkou vedení organizace.

Při přijímacím řízení na malou fakultu žurnalistiky věnovala své úvodní eseji téma „Na co bych se zeptala“. Virtuální otázka byla adresována Vladimíru Putinovi a týkala se války v Čečensku a kauzy JUKOS. Jak Alexandra poznamenává, v Rusku to byly ještě „vegetariánské časy“ a k represím nedošlo – přijali ji bez komplikací.

Jejím prvním profesionálním působištěm se stal deník „Pět rohů“, kde psala o sociálních obavách teenagerů. Od třetího ročníku univerzity až do jejího ukončení pracovala Garmazhapova v internetovém vydavatelství „Fontanka.ru“.

Téma diplomové práce si vybrala mimo mainstream: zatímco její vrstevníci se zajímali o evropská média, Alexandra zkoumala vliv médií Ukrajiny a Moldavska na průběh „barevných“ revolucí“. Práce byla ohodnocena známkou „výborně“ a Alexandra získala červený diplom. V rámci svého výzkumu navštívila Moldavsko a Ukrajinu a tyto cesty na ni podle jejích vzpomínek udělaly velmi pozitivní dojem.

Pozorování voleb: komunální kampaň v roce 2009

V roce 2009 Alexandra Garmazhapova jako novinářka pokrývala komunální volby v Petrohradě. Tato práce vyústila v sérii zdokumentovaných porušení.

V Kirovském okrese spolu s kolegou zjistila, že protokoly okrskové komise byly vyplňovány takzvanými „špionážními pery“ – tyčinkami s mizejícím inkoustem, které umožňovaly následné přepsání výsledků. V jiných okrscích Garmazhapova zaznamenala systematická porušení: nezákonné odvolání členů komise s rozhodujícím hlasem, nucené usazení pozorovatelů daleko od hlavního stolu, přivolání policie a odstranění nežádoucích osob.

Charitativní koncert s V. Putinem a skandální tisková konference

V roce 2010 vedla Alexandra Garmazhapova investigaci ohledně charitativního koncertu za účasti premiéra Vladimira Putina a hollywoodských hvězd, který zorganizovala nadace „Federace“. Akce, na které Putin zazpíval píseň, byla prezentována jako sbírka na pomoc dětem s rakovinou. Odhalily se však závažné nesrovnalosti: vybrané peníze se k adresátům nikdy nedostaly.

Publikace Garmazhapové „Charita z matrjošky“ vyvolala veřejný ohlas a přerostla ve veřejný skandál. Na následné tiskové konferenci jednoho z aktérů této kauzy, oligarchy Vladimira Kiseljova, mu Alexandra kladla konkrétní a nepříjemné otázky opírající se o podrobné prostudování případu.

Odpovědí byly přímé urážky na národnostním základě. Konkrétně zazněla věta: „Nevím, jaké jste národnosti, ale já jsem Rus. Žiji v této zemi a nemám právo kritizovat svůj národ za to, že lidé, kteří přišli na akci, nechtěli z nějakých důvodů dát ani kopějku na charitu.“  

Když ostatní přítomní novináři požadovali, aby se Kiseljov za tento nacionalistický výrok omluvil, rozzuřil se. Poté většina publika na protest opustila sál a tisková konference byla zrušena.

Propuštění z Fontanka.ru: po stopách Valentiny Matvijenkové

V roce 2011 připravovala Alexandra Garmazhapova pro Fontanka.ru materiál o tom, jak se Valentina Matvijenková stane senátorkou za Petrohrad. Vyšetřování vyžadovalo utajenou práci: aby se dostala na instruktáž do správy Kirovského okresu, kde učili využívat administrativní zdroje, představila se Alexandra jako migrující pracovnice, jejíž šéfka (podnikatelka) nemohla přijít na schůzku a poslala místo sebe svou zaměstnankyni. Novinářka napodobovala přízvuk. Později, aby se dostala na uzavřenou schůzku úředníků s veterány, vystupovala Garmazhapova pod rouškou aktivistky „Mladé gardy Jednotného Ruska“.

Šéfredaktor Alexander Gorshkov souhlasil s publikováním reportáže o nelegitimních mechanismech zvolení Matvijenkové. Rozhodnutí však bylo zablokováno na úrovni vlastníků vydavatelství. Jak vzpomíná Garmazhapova, spoluzakladatel Agentury investigativního žurnalismu (do jejíž struktury patří „Fontanka.ru“) Andrej Konstantinov zakázal zveřejnění s odkazem na riziko poškození vztahů se Smolným (městskou správou). Gorshkov navrhl kompromis: přepracovat materiál do formátu „zvláštního názoru“ nebo jej vydat celý ve formě blogu, bez statusu redakčního materiálu.

„Několik dní jsem plakala,“ říká Garmazhapova o své reakci na toto rozhodnutí. Nakonec byl článek zveřejněn na jejím osobním blogu na webových stránkách vydavatelství. V den zveřejnění odjel šéfredaktor Gorshkov do svého domu ve Finsku a vypnul telefon, aby se distancoval od politického skandálu. Reakce na článek na sebe nenechala dlouho čekat: tým Matvijenkové požádal o odstranění textu. V reakci na to Garmazhapova znovu zveřejnila vyšetřování na VKontakte, text měl obrovský ohlas, lidé ho několikrát tisíckrát sdíleli. Poté, co o tomto incidentu napsal deník Gazeta.ru, byla Alexandra Garmazhapova propuštěna z Fontanka.ru.

Vyšetřování „voleb“ Matvijenkové vyneslo novinářce ocenění „Zlaté pero Petrohradu“, které odvážná novinářka získala ve svých 22 letech. 

Noviny „Novaja gazeta“: parlamentní korespondentka a xenofobie

Po odchodu z Fontanka.ru byla Alexandra Garmazhapova přijata do redakce petrohradské pobočky novin „Novaja gazeta“. „Bylo to moje vysněné místo, protože jsem četla články Anny Politkovské,“ vzpomíná. Alexandra se stala politickou komentátorkou.

Její pozornost upoutala skandální kauza kolem poslance Anatolije Drozdova, kterému Alexandra dala přezdívku „Hřeben“. Důvodem bylo video z jedné z volebních místností, kde Drozdov poté, co do urny hodil balík volebních lístků, použil hřeben, aby je protlačil do štěrbiny. Navzdory veřejnému skandálu se stal poslancem a později dokonce zastával funkci místopředsedy Zákonodárného shromáždění Petrohradu.

K přímému konfliktu mezi novinářkou a poslancem došlo později. „Zkomolil moje příjmení,“ vypráví Garmazhapova. „Běžela jsem za ním a zapnula kameru: ‚Hej, poslanče Hřebene!‘ Pokusil se mi utéct.“ Za jeho chování se veřejně omluvil jiný poslanec.

Incident měl následky. V rámci zákulisního boje použili Drozdovovi političtí oponenti z Jednotného Ruska proti němu nejen kompromitující záběry s hřebenem, ale i fakt, že urazil novinářku. Jak poznamenává Garmazhapova, jeden z poslanců Státní dumy z Burjatské republiky tehdy prohlásil, že zkomolení burjatského příjmení je urážkou celého burjatského národa, a požadoval omluvu za všechny Burjaty. 

Nakonec nebyl Drozdov připuštěn k dalšímu zasedání, částečně kvůli své skandální pověsti.

Souběžně s parlamentní prací Garmazhapová jako korespondentka pokrývala volby v Pskovské oblasti, Republice Karélie a Leningradské oblasti.

Prezidentské volby 2012

Alexandra pozorovala prezidentské volby v jedné z volebních místností. Vyvrcholením byla noc sčítání hlasů. „Celou noc jsme počítali hlasy a Vladimir Putin získal asi 60 procent,“ vzpomíná novinářka. „Ráno měl v oficiálních protokolech této volební místnosti již 83 procent.“ Tato zkušenost pro ni byla klíčová: „Strávila jsem v této volební místnosti celý den, bojovala za čestné volby a výsledek byl 83 procent. Viděla jsem, že výsledek byl zcela změněn. Proto je pro mě Putin nelegitimní.“

Kremelská „trollí fabrika“: zavedení a vyšetřování

Nejznámější novinářské vyšetřování provedla Alexandra Garmazhapova v roce 2013. Týkalo se činnosti struktur spojených s podnikatelem Jevgenijem Prigožinem a dalo tomuto jevu jeho kanonický název – „trollí fabrika“. Tento termín, zavedený Alexandrou, se pevně zakotvil v mediálním a politickém slovníku.

Pro shromáždění informací provedla Garmazhapova skrytou práci. Pod rouškou apolitické studentky absolvovala pohovor u vedoucího jednoho z těchto projektů, Alexeje Soskovce, a byla přijata do zaměstnání. „Viděla jsem spoustu screenshotů – to byla forma výkaznictví trollů,“ vzpomíná. „Vytáhla jsem flashku a stáhla na ni data. Moje kamarádka stáhla vše, co bylo na jejím počítači. Chlapec, který pracoval vedle mě a poznal mě, mi stáhl soubory ze svého počítače.“

Mezi důkazy byly nejen digitální soubory, ale i fotografie pořízené Garmazhapovou: cedule na dveřích „Oddělení komentátorů“, „Oddělení bloggerů“ a také vnitřní pravidla, kde byla registrována právnická osoba – společnost s ručením omezeným. „Zajímalo mě, jak to celé funguje zevnitř,“ vysvětluje svou metodu.

Článek odhalující „továrnu na trolly“ přinesl Alexandře Garmazhapové nominaci na cenu „Zlaté pero“, kde se dostala do užšího výběru.

Komunální volby 2014: reportáž, která skončila rvačkou

Při komunálních volbách v roce 2014 se Alexandra Garmazhapova ocitla uprostřed incidentu, který skončil rvačkou. V jedné z volebních místností se předsedkyně volební komise Oksana Ruchlyadko pokusila opustit místnost spolu se sekretářkou, aniž by v rozporu se zákonem vydala pozorovatelům kopie protokolů.

Záběry pořízené na telefon zachytily honičku: Garmazhapova se snažila zabránit odnesení dokumentů a běžela za nimi s požadavkem: „Zadržte ji! Kde jsou kopie protokolů?“ Jak později napsal tisk, během tohoto incidentu zopakovala svou otázku ohledně protokolů 75krát.

Hlavní hrozba: krajně pravicoví nacionalisté

Po celou dobu své kariéry si Alexandra Garmazhapova uvědomovala rizika spojená s její profesní činností. Podle jejích slov však nejvážnější a nejkonkrétnější nebezpečí nepředstavovaly tehdejší úřady, ale krajně pravicová nacionalistická hnutí.

„Nebezpečí pro mě vždy vycházelo od nacistických, ultrapravicových hnutí,“ říká Garmazhapova. „Úředníci, poslanci, Jednotné Rusko mohli kritizovat a hanět, jak chtěli, ale nic víc. S ultrapravicovými nacisty to bylo nervóznější.“

Toto riziko uznávaly i její redakce. Šéfredaktor Fontanka.ru ji jednou nepustil na akci k Dni národní jednoty, která byla ve skutečnosti „ruským pochodem“ nacionalistů. Bylo jasné, že její asijský vzhled je potenciálním provokativním faktorem.

Později, když připravovala pro Novou gazetu materiál o koloně ruských nacionalistů, dostala policejní ochranu. Bezpečnostní složky otevřeně přiznaly, že její vzhled může vyvolat agresi ze strany účastníků pochodu. „Není třeba se klamat,“ komentuje Garmazhapova, „oni [úřady] sami podporovali některé z těchto organizací, například „Bojovou organizaci ruských nacionalistů“ a tak dále.“

V roce 2015 informovala o Mezinárodním ruském konzervativním fóru v Petrohradě, kam se sjeli ultrapravicoví aktivisté z Evropy, kteří otevřeně sympatizovali s Třetí říší. Mezi účastníky byli například Alexej Milchakov (vůdce skupiny „Rusič“) a další známí neonacisté. Po zveřejnění její reportáže následovaly přímé výhrůžky násilím, včetně výhrůžky, že bude pověšena na sloupu.

Práce na Severním Kavkaze: reportáže a metoda

Od roku 2016 se Severní Kavkaz stal profesionálním zájmem Alexandry Garmazhapové. Ponořila se do tématu a podle hodnocení kolegů se v něm vyznala lépe než mnozí jiní.

Během tří let a šesti měsíců připravovala materiály z Čečenska, Dagestánu a Severní Osetie. Práce v patriarchálním prostředí vyžadovala zvláštní přístup. Garmazhapová cílevědomě budovala komunikaci na rovnocenném základě, což nebylo pro místní kontext typické. „Zaujala jsem arogantnější tón, abych překonala sebevědomí některých kavkazských mužů,“ vysvětluje svou taktiku. 

Válka, obraz „bojovných Burjatů“ a vytvoření „Svobodného Burjatska“

Od roku 2014, po invazi Ruska na Donbas, se v médiích upevnil obraz „bojovných Burjatů Putina“. Tehdy Kreml pod rouškou doněckých milicionářů posílal na východ Ukrajiny ruské žoldáky z Pskova a Burjatska.

„Burjatští tankisté, kteří byli v letech 2014–2015 posláni na Donbas, se na první pohled liší, jsou to Asiaté. Vůbec nevypadají jako doněcké milice,“ vysvětluje Garmazhapova. „A bylo jasné, že na území Ukrajiny jsou přítomny ruské jednotky.“ Ve stejné době natočili prokremelští aktivisté video s oslovením Burjatů k ukrajinskému lidu. Alexandra se spojila s mladými lidmi, kteří se účastnili natáčení; ti přiznali, že jim zaplatili a že nechápali kontext. Mem „Putinovi bojovní Burjati“ se však ujal a vytvořil pro celou etnickou skupinu negativní asociace s válkou.

V roce 2022, po plnohodnotné invazi, byli Burjati opět jedni z prvních, které Ukrajinci uviděli. V reakci na hysterii kolem etnické skupiny Garmazhapova spolu s aktivisty z různých zemí zahájila kampaň „Burjati proti válce“. Obraceli se na ně příbuzní vojáků-kontraktníků, kteří se ocitli na frontě, s dotazy ohledně možnosti zrušení smluv s Ministerstvem obrany RF. „Začali jsme hledat právníky. Do mobilizace to bylo možné udělat,“ poznamenává. „Mobilizace byla podle mého názoru vyhlášena mimo jiné proto, že příliš mnoho vojáků chtělo zrušit smlouvu.“

Po zveřejnění řady dezinformačních materiálů, které za události v Buči vinily Burjaty, musela Alexandra provést vlastní vyšetřování. „Většinu zločinů v Buči spáchali výsadkáři z Pskova,“ tvrdí Garmazhapova. „Papež František prohlásil, že zločiny v Ukrajině páchají ti, kdo se nedrží ruské tradice. Britští novináři správně poznamenali, že se jedná o rasistické a nepřijatelné prohlášení.“

Ve snaze najít morální protiváhu se Alexandra obrátila na dalajlamu, který má mezi ruskými buddhisty vysoký autoritativní status, v naději, že je vyzve, aby se války neúčastnili. Duchovní vůdce však raději mlčel. „Oficiální buddhistická sangha Ruska podléhá Kremlu a válku podporuje,“ konstatuje Garmazhapova. „Neodpověď dalajlamy je také odpovědí.“

Na základě této občanské aktivity Alexandra v roce 2022 iniciovala vytvoření fondu „Svobodné Burjatsko“.

Status zahraničního agenta a trestní stíhání

Organizaci „Svobodná Burjatsko“ byl status zahraničního agenta přidělen v krátké lhůtě. Fond zahájil činnost v březnu 2022, oficiálně se zaregistroval v dubnu a v červnu spustil webové stránky, které byly již po dvou týdnech zablokovány Roskomnadzorem.

V listopadu 2022 ruské úřady prohlásily Alexandru Garmazhapovou za zahraničního agenta – fyzickou osobu. Jako její řídící země byla uvedena Ukrajina. Téměř okamžitě poté, v lednu 2023, bylo proti ní zahájeno trestní řízení za rozhovor pro ukrajinskou televizní stanici a v únoru bylo vyhlášeno pátrání.

Současně pokračoval tlak na samotnou organizaci. V březnu 2023 byl fond „Svobodné Burjatsko“ zapsán do registru zahraničních agentů a v září téhož roku byl označen nežádoucí organizací. V listopadu 2023 byla Alexandra Garmazhapová v nepřítomnosti odsouzena k sedmi letům odnětí svobody.

Dále se status organizace zpřísňoval: v červenci 2024 byla označena za extremistickou a údajně za odnož neexistujícího „protiruského separatistické hnutí“. V prosinci 2024 byl fond „Svobodné Burjatsko“ prohlášen za teroristickou organizaci.

V současné době je tedy fond současně veden v registrech jako zahraniční agent, teroristická a extremistická organizace.

V září 2025 bylo proti Alexandře zahájeno nové trestní řízení za porušení pravidel činnosti zahraničního agenta. 
 

Činnost v České republice: strategie, tým a poslání organizace „Svobodné Burjatsko“

Alexandra Garmazhapova žije v České republice: domnívá se, že je užitečnější být aktivní, než sedět ve vězení.

Kromě informování o válce se na jejím webu publikují materiály o významných Burjatech a zdůrazňuje se hodnota vzdělání v burjatské kultuře: videa mají desítky tisíc zhlédnutí. Protiválečné téma je podáváno přes prizma národního sebevědomí, hodnoty burjatského jazyka a kritiky imperiální podstaty války.

Organizace „Svobodné Burjatsko“ pracuje v mezinárodní spolupráci. Její aktivní jádro tvoří: sama Alexandra Garmazhapova a Daria Ivanik (Česká republika), Čingis Balbarov a Valentina Bazarova (Francie), Vladimir Budajev (USA). Na práci se podílí také asi pět zaměstnanců a mnoho dobrovolníků.

Organizace vede seznamy padlých vojáků z Burjatska: to umožňuje zaznamenávat nepřiměřeně vysokou úmrtnost osob pocházejících z republiky. Jedním z propagovaných témat je deimperializace, která je nahlížena komplexně: „Říkáme, že Rusové kolonizovali Burjaty, ale Burjati zase kolonizovali Sojoty – původní malý národ.“ Organizace podporuje politické vězně z Burjatské republiky.

Spolupráce s ruskou opozicí a kritika imperialistického myšlení

Ve své činnosti Alexandra Garmazhapova spolupracuje s ruskými prodemokratickými silami, jejichž myšlení podle jejího názoru zůstává do značné míry imperialistické.

Ve snaze nabídnout alternativní program se Garmazhapova zaměřuje na komparativní analýzu. Pracuje na studii „Co by se Rusko mohlo naučit od asijských demokracií – Japonska a Jižní Koreje“. Dříve vydala na základě analytického centra Globsec odbornou zprávu „Vytvoření skutečné Ruské federace: jak demokratizovat, decentralizovat a následně federalizovat Rusko budoucnosti“.

Ve své práci také věnovala pozornost municipální reformě Ukrajiny a zkušenostem Litvy s překonáváním sovětského dědictví.

„Rozumná země by se měla učit – nezáleží od koho, pokud vidí, že dané postupy byly užitečné,“ tvrdí Garmazhapova. „Zástupci ruské opozice však někdy arogantně říkají: ‚My nejsme žádná Asie...‘. Přitom o těchto zemích nic nevědí.“ Tento paradox Alexandra Garmazhapova definuje jako kombinaci imperiálních ambicí s lokálním myšlením a komplexy: „Na jedné straně je to impérium, ale je zahleděné do sebe a existuje iluze, že celý svět se zajímá o Rusko.“

--------------------------------------------------------------------------------------------